Е. КАЛИННИКОВА, Кандидат филологических наук

"Свобода слова - это сама жизнь", С. Рушди

В 2004 г. в Нью-Йорке произошло примечательное, если придерживаться современной терминологии, "знаковое" событие - индийский писатель Салман Рушди избран президентом ПЕН-центра* США.

Напомним, что Салман Рушди (родился в 1947 г. в Бомбее) 14 февраля 1989 г. был приговорен мусульманским лидером аятоллой Рухоллой Хомейни к смертной казни. В фетве, изданной иранским лидером, Салман Рушди обвинялся в том, что в романе "Сатанинские стихи" (1988 г.) он оскорбил пророка Мухаммеда и священную книгу ислама "Коран". За голову писателя в награду обещали выдать астрономическую сумму.

После роковой для Рушди даты 14 февраля, хотя для всех людей это радостное число называлось "днем влюбленных", писатель "облачился в траур" и ушел в подполье. С этого дня у него началась другая жизнь: помимо творческого занятия появилась еще новая цель: бороться за "свободу слова", без которой любой текст мертв и невозможно подлинное счастье на земле.

Салман Рушди считает, что возможность откровенно выражать свои мысли, суждения в устной или письменной форме - одно из главных прав человека, особенно, если этот человек является творческой личностью, которой есть, что заявить миру. Свобода слова - такое демократическое словосочетание в сознании Рушди неразрывно связано со свободой печати, стихийными митингами, эмоциональными собраниями. Поборник подобных свобод, писатель Рушди старался в течение всей жизни придерживаться своего "демократического хобби", оказывая тем самым прежде всего помощь писателям.

Еще в 1981 г. Салман Рушди после написания романа "Дети полуночи" ("Midnight's Children") оказался в "пикантном" положении. С одной стороны, этот политический роман, посвященный первым годам освобожденной от английских колонизаторов Индии, заслуженно получил Букеровскую премию, а с другой - он был запрещен в Индии в связи с резкой критической позицией автора по отношению к правительству. Такая конфликтная ситуация не могла удовлетворить Салмана Рушди, и он взял на себя инициативу организации Международного парламента писателей в Страсбурге. На деньги этого парламента, по предложению Рушди, была разработана программа, разрешающая писателям разных стран в случае их преследования на родине переехать в другое государство, в котором их не будут подвергать репрессиям.

После объявления фетвы, когда фанатики и "любители легкой наживы" стали преследовать Рушди как затравленного

* ПЕН происходит от английского "реп", что в переводе означает не только "перо", являющееся "орудием производства" писателей, но и аббревиатурой, которая расшифровывается следующим образом: Р -poets (поэты); Е - essayists (эссеисты); N -novelists (новеллисты), а в целом означает "Международное объединение писателей". ПЕН-центр был создан в 1921 г. по инициативе Дж. Голсуорси и К. Э. Даусона-Скотта. Его президент избирается регулярно один раз к два года. ПЕН объединяет более 80 национальных ПЕН-клубов, штаб-квартира - в Лондоне.

В некоторых странах национальные организации ПЕН называются ПЕН-клубами.

стр. 51

зверя, и он не успевал менять тайные квартиры, чтобы запутать следы, писатель продолжал создавать новые романы, не забывая о свободе изложения мыслей. После трехлетней изоляции (а точнее 11 февраля 1992 г.) Салман Рушди, сопровождаемый охраной, вышел из лондонского укрытия и прилетел в США, на факультет журналистики Колумбийского университета, где проводился торжественный вечер в честь члена Верховного суда США Уильяма Бреннана. Тема мероприятия очень импонировала интересам узника поневоле. Она называлась: "Защита свободы и прав человека". Рушди выступил с речью, основной тезис которой заключался в афоризме: "Свобода слова - это сама жизнь".

Трибуну оратора окружали телохранители. После выступления Рушди быстро исчез в неизвестном направлении. Поистине "человек-невидимка". Своими скитаниями он оправдывал это прозвище и такие же заглавия многих статей о нем в 90-х гг.

Более десяти лет Салман Рушди вынужден был жить инкогнито под защитой британских спецслужб. В течение этого тяжкого времени он пользовался услугами международной писательской организации ПЕН, щедрая помощь которой поддерживала его как морально, так и физически.

В 1998 г., в девятую годовщину фетвы, действенность которой все еще подтверждалась в Иране, Рушди встретился с Тони Блэром, премьер-министром Англии, чтобы обсудить дальнейшие дипломатические ходы этой сложной проблемы. Выступая в телевизионной программе Би-би-си, Рушди настойчиво заявляет, что верит в абсолютное право свободы слова. И уже в сентябре иранское правительство дистанцировалось от фетвы. Рушди облегченно вздыхает: "Похоже, что мое дело закрылось. Этим сказано все. Это означает свободу"¹ .

Но... быстро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Лишь в 2001 г. президент Ирана Мохаммад Хатами официально заявил, что о казни писателя "речь больше не идет". Но в 2003 г. ультраправая иранская "Революционная гвардия" объявила, что смертный приговор остается в силе. До сих пор индийский писатель находится под прицелом и продолжает менять местожительство. Лондон, с которым была связана самая трудная декада лихолетья, или Вавилондон, как назвал Рушди в "Сатанинских стихах" этот город, слишком хорошо знал писателя-оригинала. Рушди устал от этого города и стал чувствовать себя в нем "не очень уютно". Поэтому он не просто эмигрировал, а с радостью бежал в Нью-Йорк и уже живет там четыре года с четвертой женой, молодой индийской моделью и актрисой Падмой Лакшми. За последний период он издал два романа: "Земля под ее ногами" ("The Ground Beneath her Feet") - 1999 г.² и "Ярость" ("Fury") - 2001 г.³ , а также увесистый том публицистических статей "Переступи черту" ("Step Across This Line") - 2002 г.⁴

Акцентируем внимание читателей на его статье "Переступи черту", давшей заглавие всей книге. После 11 сентября 2001 г. мир изменился. Все смешалось в "доме глобализации". На первых порах казалось, что совершенный исламистскими террористами акт бросил тень на весь мир мусульман, который отождествили с варварством, но президент США Буш и некоторые его наиболее дальновидные сторонники не стали идентифицировать этот бандитский разбой с религией ислама и вообще со всем исламским миром, ибо часть мусульман, т.е. мирные жители, тоже стали жертвами терроризма: в Ираке, Афганистане, Саудовской Аравии и других регионах мира.

К сожалению, выступление Рушди как журналиста усугубило антиисламскую линию. Это был не только художественный просчет, но и заблуждение мировоззренческого характера. Если до 11 сентября можно было считать его выпады в "Сатанинских стихах" против Корана как "литературный сон", то в публицистической статье "Переступи черту" он подтвердил свое мировоззренческое кредо антиисламской позиции. Возможно, годы "подпольной жизни" как рецидив отозвались эхом, и в нем опять проявились чувства некой мусульманофобии. Мир после 11 сентября раскололся, и "Сатанинские стихи" стали не только "литературным завихрением", а политическим и идеологическим манифестом. Рушди отождествляет исламизм с исламом, тогда как исламизм - течение, использующее ислам в политических целях. Подоплека обрела взрывную силу со знаком минус, и заново поднялись пересуды по поводу "Сатанинских стихов".

Как только Рушди становится журналистом, возникает второй Рушди: в нем умирает психолог-художник и возникает другой - публицист-антиисламист, оценивающий религию ислама как политик. Он опять становится двуликим Янусом.

Итак, противоречивая жизнь Салмана Рушди продолжается. В "тронной" речи после избрания С. Рушди президентом ПЕН-центра США он так охарактеризовал задачи своей деятельности: "Мы как представители писательского союза постоянно стремимся к тому, чтобы угрозы и нападки на писателей во всем мире стали достоянием гласности. Важно посмотреть, что происходит в Америке"⁵ .

Рушди прекрасно помнит, как организация ПЕН протянула ему руку помощи в критические годы, и очень тепло отозвался об этом в газете "Columbia Daily Tribune" в статье "ПЕН в руках": "Я очень благодарен за все, что ПЕН сделал для меня, и это прекрасно, что сейчас я кое-что возвращаю назад"⁶ .

Теперь он счастлив вернуть долг, который выражается, прежде всего, в обеспокоенности за свободу слова в США, за положение писателей, притесняемых в других странах, а также в привлечении молодых авторов в организацию, главой которой он является. Словом, он так определил свою функцию в ПЕН: стоять на страже всех обиженных и по мере возможности оказывать им реальную помощь. Приведем некоторые сведения, опубликованные в российской прессе, которые раскрывают характер работы ПЕН и, в частности, Салмана Рушди.

Журнал "Эхо планеты" опубликовал статью под заглавием "Испания не пустила белорусскую писательницу на Всемирный форум культур"⁷ , в которой описывается неправомерный инцидент. Власти Испании не дали въездную визу белорусской журналистке и писательнице Анне Герасимовой, которая была приглашена выступить на литературном семинаре "Цена слова", проходившем в рамках Всемирного форума культур "Барсело-на-2004" с участием писателей многих стран, и это вызвало ре-

стр. 52

шительный протест со стороны организации ПЕН.

Председатель семинара "Цена слова", президент ПЕН-центра США Салман Рушди, начал свою речь на открытии ссылкой на роман Михаила Булгакова "Мастер и Маргарита", напомнив слова последнего о том, что рукописи не горят. Однако, по словам Рушди, "горят" многие писатели, поскольку они подвергаются преследованиям властей и даже находятся за решеткой, в мире растет напряженность, и во многих местах устроена "охота на ведьм".

Как видно, участники организации ПЕН и ее руководители честно исполняют свои функции, но особую активность проявляет ПЕН-клуб Германии. Немцы заявили о готовности принимать литераторов, которым на родине угрожают репрессии.

Министр культуры Германии Михаэль Науманн заявил, что намерен выделять 300 тыс. марок ежегодно федеральному фонду поддержки иностранных писателей и деятелей искусства, которые по политическим, религиозным или национальным мотивам подвергаются преследованиям на родине. А представительница немецкого ПЕН-клуба, чуть раньше выдвинувшего инициативу проведения кампании "Writers in Exile" ("Писатели в изгнании"), Эльжбет Вольфхайм сообщила, что в проект включились крупнейшие города Германии: Берлин, Мюнхен, Гамбург, Кёльн и Франкфурт-на-Майне, уже приютившие пять писателей-беженцев из Алжира, Ирана и Турции. Еще семь городов объявили о своем желании участвовать в этой гуманитарной акции, в том числе Веймар, бургомистр которого Вольфхардт Гермер заявил, что "город Гёте" не может остаться в стороне.

По сообщениям Международного парламента писателей, за последние годы выросло число деятелей искусства, подвергнутых пыткам, тюремному заключению или убитых без суда и следствия. В отчете за первую половину 2000 г. упомянуты имена 34 убитых, 22 пропавших без вести, 5 похищенных и 164 приговоренных к различным срокам заключения писателей и журналистов. В стране, которая при нацистах сжигала книги и пытала их авторов, проекты типа "Writers in Exile" имеют огромное значение, заявил Науманн, добавив, что господдержка писателей-беженцев в ближайшие 2 - 3 года увеличится и достигнет в денежном выражении 700 тыс. марок в год.

Пока правительство ФРГ выделяет деньги, практической стороной дела занимаются специалисты из "Международной амнистии", движения "Репортеры без границ" и Фонда Генриха Бёлля. Они оценивают степень опасности для преследуемых интеллектуалов и вместе с представителями иммиграционной службы и администрации городов решают вопросы по их приему в Германии: от предоставления квартиры и стипендии до оформления вида на жительство. ПЕН-клуб организует лекции изгнанников и подыскивает издателей для их произведений. Как заявил председатель российского ПЕН-центра Александр Ткаченко, немецкая инициатива находится в контексте программы по спасению литераторов, осуществляемой Международным парламентом писателей в Страсбурге. "Парламент, членом исполкома которого являюсь и я, - пишет он, - существует несколько лет. Схему спасения литераторов во многом разработал Салман Рушди - бывший его председатель. Парламент отличается от ПЕН-клуба тем, что сотрудничает с властью, от которой Клуб сознательно дистанцируется. В парламент входят министры иностранных дел и культуры многих стран. На заседаниях, когда возникает необходимость "приютить" того или иного литератора, этот вопрос решается оперативно.

В программе уже участвуют около 40 городов мира. Нашел приют в городке под Берлином бежавший из Белоруссии Василь Быков*. Поэт Яттар Обид из Узбекистана - в Австрии. Туркменский поэт Шерали Нурмурадов - в Стокгольме, Алина Вельская (тоже из Белоруссии) - в Хельсинки. "Из России сейчас не бегут - у нас писателей пока не давят, - говорит Ткаченко. - В большинстве случаев опасность грозит писателям в мусульманских странах".

Вот так в целом выглядят работа в ПЕН-центрах мира и оказываемая ими поддержка писателей-беженцев. Причем, сам Салман Рушди активно участвует в содействии литераторам из других стран.

Подводя итоги, можно отметить, что англоязычный писатель индийского происхождения С. Рушди, скитающийся по разным частям света, активно работающий на литературном поприще, получив высокую оценку своих коллег, избравших его на пост президента ПЕН-центра США, стал своего рода символом противостояния косным традициям, религиозному догматизму, идеологической нетерпимости. Далеко выходя за рамки этнокультурных и этно-конфессиональных проблем, феномен Салмана Рушди свидетельствует о новых и сложных тенденциях в мировом литературном процессе.

-----

¹ Grant Damian, Salman Rushdie. Plymouth, United Kingdom, 1999.

² Rushdie Salman. The Ground Beneath Her Feet, L, 1999.

³ Rushdie Salman. Fury, N. Y., 2001.

⁴ Rushdie Salman. Step across This Line, L., 2002.

⁵ "Власть", изд. "Коммерсант", М., 15 марта 2004 г., с. 65.

⁶ "Columbia Daily Tribune", 2004, March 14.

⁷ "Эхо планеты", 24 мая 2004 г.

* В. Быков умер в 2003 г., похоронен в Белоруссии.

Permanent link to this publication: